Ко Дню народного единства. Лекция "Стародубский этап Северной войны (1700-1721 гг.). Верны присяге русскому царю"

(12+)Материал подготовлен к 310-летию Стародубского этапа Северной войны и к 310-летию Полтавского сражения.

2 ноября 2018 г. в госархиве была проведена лекция, посвященная памятному событию в истории нашей Родины - участию России в войне со Швецией, в ходе которой была решена одна из главных исторических задач, стоявших в то время перед страной, - получение выхода к Балтийскому морю. Лекция рассказывает о стародубском этапе Северной войны, участии наших земляков в военных событиях, верности стародубцев присяге царю Петру-I.

Северная война 1700 – 1721 годов явилась важнейшим, переломным событием в истории Российского государства. Вступив в войну Московским Царством, Россия вышла из этой войны Российской Империей – могущественной державой, с мнением и интересами которой вынуждена была считаться вся Европа. Небольшой по времени (всего чуть более месяца) этап этой войны, когда боевые действия происходили на территории Стародубского полка, находится в тени таких событий как неудачная осада Нарвы, основание Петербурга, Полтавская битва, сражения на Балтике. Однако важность сопротивления шведам на Стародубовье понимал и сам Петр I, присвоив одному из линейных кораблей, построенных на Балтике имя «Стародуб».

Чеплянская Е.А.,
ведущий архивист
отдела публикации
и использования
документов ГАБО

Ющенко Н.Е.,
главный архивист
отдела публикации
и использования
документов ГАБО.

Лекция "Стародубский этап Северной войны (1700-1721 гг.). Верны присяге русскому царю"

К началу 18 века Россия оказалась перед выбором – остаться отсталой полуазиатской страной, постепенно превращаясь фактически в колонию и сырьевой придаток более развитых западных государств, или через напряжение всех сил русского народа занять место в ряду великих государств. И вот, под руководством Петра I, страна стала просыпаться от векового сна. Однако России для дальнейшего развития был жизненно важен выход к морским торговым путям, а, значит, к морю. Но к концу 17 века исконно русские территории в Восточной Прибалтике были захвачены Швецией. Перед Петром I встала задача вернуть России эти земли. Так на рубеже 17 и 18 веков началось жестокое и кровопролитное противостояние Швеции и России.

В составе молодой российской армии против шведов с успехом действо-вали и малороссийские казачьи войска, в числе которых был и Стародубский полк. Стародубские казаки несли службу в Карелии, Прибалтике, Польше. Противостояние лучшей в Европе армии Карла XII давалось нелегко. Летом 1706 года Стародубский полк понес самые большие потери. Оказавшись в полном окружении три сотни стародубских казаков без всякой надежды на помощь почти пять месяцев героически отражали превосходящие силы противника обороняя от шведов Несвижскую крепость. Многие из защитников Несвижа пали смертью храбрых. Погиб с оружием в руках и командир стародубцев – полковник Михаил Андреевич Миклашевский.

Через два года война пришла и на Стародубовье. 23 августа 1708 года шведы подошли к польско-русской границе и остановились в Кричеве. Про-стояв здесь до середины сентября, Карл XII принял окончательное решение о движении на Москву через Малороссию.

На рассвете 15 сентября, из Кричева вышел 5-тысячный кавалерийский отряд генерала Лагеркрона с задачей разведать дороги, устроить мосты и переправы и, опередив русские войска, обеспечить беспрепятственное движение основных сил шведской армии через города Мглин, Почеп, Брянск – в на-правлении Москвы.

Вслед за Лагеркроном выступила и вся 35-тысячная шведская армия, во главе с королем.

Однако, русское командование еще летом 1708 года, в качестве одного из вариантов развития событий, предполагало движение Карла XII на Москву через Малороссию и предприняло ряд мер по защите этого направления. Еще в начале августа Петр I отдает ряд распоряжений о подготовке Северских городов к обороне. Так, 9 августа был отдан приказ генерал-майору Николаю Ифлянту с 4-мя драгунскими полками спешно идти к Стародубу для укрепления гарнизона города.

К 10-му августа Стародубский, Черниговский и другие малороссийские казачьи полки под командованием А.Д.Меншикова подошли к реке Сож у г.Пропойск и заняли позиции на правом фланге шведской армии.

15 сентября, узнав о выдвижении КарлаXII из Кричева, Петр I приказал фельдмаршалу Борису Петровичу Шереметьеву идти «как наискоряя у неприятеля перед или бок взять». То есть была поставлена задача идти впереди шведов, уничтожая мосты и переправы и препятствуя восполнению шведами запасов пищи и фуража или двигаться параллельно шведам, не допуская их поворота на север, в сторону Москвы. Таким образом, противник оказался зажатым между двумя колоннами русских войск: – главные силы русской армии под командованием фельдмар-шала Шереметева двигались маршем из-под Смоленска в сторону Малороссии, контролируя левый фланг шведов, а малороссийские казачьи полки, в числе которых был и Стародубский, под общим командованием А.Д.Меншикова, двигались на юг по правому флангу шведской колонны. Одновременно с этим, русские летучие кавалерийские отряды препятствовали шведским фуражирам добывать провиант и фураж, уничтожали от-дельные отставшие группы и отряды неприятеля. Отрядам регулярной русской армии активно помогали местные жители: «…а по лесам собрася конпаниями ходят и шведов зело много бьют, и в лесах дороги зарубают». Кроме того, жители сел и деревень, к которым приближались шведские захватчиками, выполняя приказ Петра, уничтожали все продовольствие, фураж, сжигали свои дома и уходили в леса или под защиту городских стен.

Стремясь не допустить шведов в Стародуб и поддержать борьбу местного населения с захватчиками, 18 сентября Петр I приказал фельдмаршалу Борису Петровичу Шереметьеву «600 человек наспех послать в Стародуб для лутчей надежды черкасам». В это же время, в письме своему адъютанту Федору Бартеневу, находящемуся при штабе А.Д.Меншикова, Петр I писал: «…ежели неприятель пойдет к Стародубу, и тогда Скуропацкого отпустите наперед в Стародуб, також драгун безлошадных туды ж, и как возможно оной хотя мало что укрепить».

Организационные мероприятия Петр I подкреплял и инженерными. 19 сентября царь распорядился отправить, в Стародуб инженера Брыля «чтобы полисадами и протчим, чем мог, укрепил, и лишние строения для пожаров выломали». Не подлежащая восстановлению Почепская крепость, по указанию Петра, должна быть уничтожена («понеже сей городок плох и лутче при случае сжечь»).

Как уже говорилось, перед рассветом 15 сентября из Кричева выступил отряд генерала Лагеркрона. Спустя несколько часов выдвинулась и вся шведская армия во главе с Карлом XII. Впереди, в качестве авангарда двигались гвардия, Далев полк и 300 кавалеристов.

Стародубщина встретила Карла XII непогодой. После дождливого лета наступили ранние холода, почти непрерывно шел ледяной дождь, часто пере-ходящий в метель. Все это затрудняло движение шведской армии. Особенно тяжелы были переправы через водные преграды, часто встречавшиеся на пути шведов. Австрийский путешественник Даниэль Крман, проделавший со шведской армией весь путь от Польши до Полтавы писал: «мы преодолели эти горы, дикость которых тяжело описать каким-нибудь пером. Все полки не придерживались одной дороги, а вошли в Казакию тремя путями. Во многих местах голодные солдаты должны были рубить деревья, пробивая себе дорогу. Временами дорога была настолько узкой, что телега не могла проехать через поваленные деревья, их необходимо было оттаскивать в сторону или перерубать. Много было замученных коней, которые едва могли идти вперед, а не то чтобы тянуть нагруженные возы. Если застревала одна телега, другие должны были останавливаться, потому что, если пробовали обходить, то случалась еще большая беда и застревали еще больше. Всадники, однако, гнали коней и через самые густые заросли, которые были по обеим сторонам часто застревавшего обоза. Часто раздавались крики, проклятья, возникали стычки, если один не хотел или не мог уступить другому. Обозники ругались, если кто-то другой останавливался. Коней немилосердно били палками. За этих 14 дней пало несколько сот коней, другие были настолько измучены, что ни стоять, ни есть не могли. Час от часу мы удивлялись жестокости шведов и литовцев, которые так обращались с конями».

Тем не менее, 21 сентября шведский авангард переправился через р.Беседь и миновав село Слище, на следующий день достиг села Нивное. Оттуда сразу же был выслан отряд в 300 человек для овладения переправой через Ипуть у села Дроков. 23 сентября в Дроков прибыл и сам король Карл XII с пехотой.

На следующий день шведский авангард переправился через Ипуть и, выйдя из лесов на открытое место, занял село Костеничи.

Вскоре в Костеничи пришла и остальная шведская армия во главе с королем. Здесь шведы вынуждены были остановиться на многодневный отдых, по-скольку переход от Кричева до Костенич по холмистой, сильно пересеченной местности, заросшей диким лесом, был настолько сложным, что по утверждению Главного королевского министра графа Пипера, пройти здесь без потерь могли только войска королей Сигизмунда, Стефана Батория и Карла XII.

Однако, еще до прихода шведов, местные жители сожгли свои дома и ушли из села. По свидетельству уже упоминавшегося участника похода Карла XII Даниэля Крмана, в Костеничах оставались только церковь, монастырь и несколько домов, около которых шведы и разместились в палатках, спасаясь от сильных морозов. Одновременно с этим, отдельные отряды шведов были отправлены королем для разведки дорог. Один из таких отрядов, на заре, 24 сентября, подошел к предместью сотенного города Мглина.

Шведы с ходу смяли небольшой казацкий заслон, защищавший рогатки на подступах к городу, и вплотную подошли к стенам крепости. Надеясь на безоговорочную сдачу гарнизона, состоявшего из ста казаков и жителей ближайших деревень, нашедших убежище в крепости, шведы предложили им сдаться. Однако, защитники города во главе с сотником Михаилом Турковским отвергли это предложение, оказав врагу упорное сопротивление. В результате этого, несмотря на свое численное превосходство, шведы вынуждены были отойти от города, оставив под стенами более 50-ти солдат, двух офицеров и одного майора. Тем не менее, осознавая невозможность дальнейшей обороны Мглина, гарнизон сжег крепость и ушел в леса.

Пока шведская армия во главе с Карлом стояла в Костеничах, русские дивизии под командованием Б.П.Шереметьева, преодолевая осеннюю распутицу и бездорожье, проходя по 5 миль (около 35 км) в день, спешным порядком двигались к Стародубу (как доносил Борис Петрович царю «В такие пришли грязи и леса, что впредь таких маршей чинить не можем»). Одновременно Шереметьев продолжал высылать вперед отдельные отряды для укрепления стародубского гарнизона.

К концу сентября вся линия Рославль – Почеп – Стародуб была взята под контроль русской армией. Дорога на северо-восток, в сторону Москвы, оказалась для шведов закрытой. Единственным направлением движения шведской армии оставалась дорога на юг.

Однако, Карла XII ожидало неприятное известие. Отряд Лагеркрона, отправленный им из Кричева еще в середине сентября, для взятия под контроль дороги на Почеп и Брянск, не выполнил поставленной задачи. Понадеявшись на проводников из местных жителей, которые повели шведов в противопо-ложном направлении, Лагеркрон, вместо Почепа, неожиданно для себя, оказался у Поповой Горы на Беседи. Там его отряд ночью внезапно столкнулся с тремя сотнями казаков Черниговского и Стародубского полков. Один из участников этих событий, сын новоместского сотника, Тимофей Силевич вспоминал:

«…в то время посилан был я з командою, козаками Стародубовского и Черниговского полков, трисотним числом, на границу для уведомления, куда и яким путем маршировать оние шведи, где внезапнее с оними ночю в Поповой Горе на реце Беседи сподкался, и тогда з ними бой там учинили, з енералом шведским Лягергроном…».

Переправившись через Беседь у Поповой Горы, Лагеркрон продолжал движение по старой дороге на юг. При переправе через Ипуть у сёл Катичи и Журавка, шведский отряд вновь столкнулся с казачьим разъездом, наблю-давшим за передвижениями неприятеля. Затем, Лагеркрон, повернул на восток и через села Внуковичи, Манюки, Киваи, и Медведово, к 25 сентября по-дошел к селу Ярцево, расположенному в 15-ти километрах от Стародуба. Однако, не имея при себе распоряжений короля о дальнейших действиях, он не решился занять город.

Простояв у Ярцева, в ожидании указаний КарлаXII, Лагеркрон потерял время, что позволило русскому отряду генерала Ифлянта войти в Стародуб. За это время были проведены большие работы по укреплению стародубской крепости. В город был введен еще один пехотный батальон, а прибывший из Брянска Василий Корчмин с солдатами «место Стародуб уполисадировали и протчее утверждение к неприятельскому отпору учинили».

Готовились к обороне и другие опорные пункты. В Погар был послан полковник с двумя пехотными батальонами и двумя казацкими полками. Генерал-майор Николай Ифлянт, уже находясь в Стародубе, получил от местных жителей известие об отряде Лагеркрона, и во главе корволанта – летучего кавалерийского отряда, выступил навстречу шведам. 29 сентября Ифлянт настиг отряд Лагеркрона у Найтопович. «…найшовши на них, знатную учинили баталию и шведов немало положили». В результате боя, русские кавалеристы вынудили шведов отступить в направлении Борозднино и Ивайтенок.

После боя и преследования шведов, Ифлянт, совершив обходной маневр, отошел к селу Сергеевск и оказался к югу от Лагеркрона. Затем, разрушая пе-реправы и дороги, ведущие в Стародуб, Ифлянт отошел к селу Артюшково.

В начале октября казачьи разъезды, следившие за продвижением шведов к Стародубу, обнаружили разрозненные группы неприятеля в районе села Ли-товск. Это двигались на соединение с Карлом XII остатки разгромленного под Лесной корпуса генерала Левенгаупта. Получив об этом известие, генерал-майор Ифлянт выступил из Артюшково навстречу Левенгаупту «…и пошли в тропи за шведским генералом Левенгофом, а настигши его под селом Найто-повичами, повторне знатную баталию учинили и шведов более трохсот по-ложили». После боя, произошедшего 9 октября, Левенгаупт отошел на восток и соединился с отрядом Лагеркрона у села Гарцево, а Ифлянт вернулся на свою позицию у Артюшково. В этот же день, т.е. 9 октября, из Костенич в направлении Стародуба тремя колоннами выступила и вся шведская армия во главе с королем. По флангам шведской армии действовали отряды фуражиров и кавалерийские разъезды. Один из таких отрядов численностью до 2000 человек, попытался прорваться к Почепу. Однако, столкнувшись с русским охранением у Старопочепья, неприятель вынужден был повернуть назад, на соединение с основными силами шведской армии. Поиски фуражиров также не приносили желаемых результатов, поскольку местные жители, при одном только слухе о приближении шведов, прятали или уничтожали запасы хлеба, поджигали свои дома и разбегались по лесам. Объединившись в небольшие отряды, жители уничтожали далеко отошедших от основных сил шведских фуражиров, от-ставших солдат, усугубляя таким образом и без того тяжелое продовольственное положение шведской армии.

На следующий день, 10 октября, Карл XII достиг села Белогорщь, откуда отправил письмо Левенгаупту. Еще через день, 11 октября, шведы вошли к селу Рюхово, где разбили лагерь и остановились на несколько дней. Здесь же, в Рюхово, и произошла встреча Карла с Лагеркроном и Левенгауптом, во время которой король и узнал, во-первых, о разгроме шведского обоза у Лесной, а во-вторых, о том, что Лагеркрон, простояв несколько дней у Стародуба, так и не занял его.

Карл устроил Лагеркрону выговор и велел ему вернуться к Стародубу и взять город. В этот же день, 11 октября, отряд Лагеркрона, получив подкреп-ление, перешел в наступление, чем вынудил драгун Ифлянта отойти от Артюшково к селу Синин, а затем, уйти за Ваблю, в районе деревни Тютюри. Лагеркрон же, направился к Стародубу и предпринял несколько попыток взять город. Однако, шведский отряд был отброшен русскими и ушел от города окончательно, потеряв около 1000 человек. «…А Стародуб так удовольствован, -- писал Петр – хотя неприятель ко оному подходил неоднократно, но, потеряв многих своих, паки уступити принужден и ради того, не дерзнув более атаковать того города, отступил».

Русское командование продолжало усиленно укреплять Стародуб и наращивать гарнизон крепости. К первым числам октября в городе уже находи-лись: полковник Астафьев с 600-ми солдат, полковник Скоропадский со Ста-родубским и Черниговским полками, а также сборный батальон, состоявший из Брянского и Севского гарнизонов численностью в 500 человек. Кроме того, в Указе Петра Б.П.Шереметьеву от 6 октября предлагалось «…понеже неприятель приближаеца к Стародубу, того для, как наискоряя в Стародуб в осаду изволь послать один полк пехотный еще к старым в прибавку или два». Таким образом, Стародубская крепость была достаточно хорошо подготовлена к обороне от наступающего противника с инженерной точки зрения, а ее гарнизон усилен как регулярными частями, так и казаками.

Главные же силы русской армии заняли позиции от Почепа до Великой Топали:

- конница генерала Гольца контролировала весь участок обороны от Почепа до Стародуба;

- дивизия.П.Шереметьева стояла в Посудичах;

- дивизия Аларта стояла правее Погара;

- дивизия Ренцеля в с.Гринево;

- конный отряд Ифлянта, базируясь в Суходолье, охранял заставами уча-сток р.Вабли между Стародубом и селом Гринево, а также наблюдал разъездами участок обороны по течению р.Бабинец, выше Стародуба;

- конный отряд бригадира Волконского базировался в Великой Топали.

Кроме того, в окрестностях Стародуба, Погара и Почепа, постоянно действовали кавалерийские разъезды, контролировавшие все передвижения шведов. Таким образом, на Северщине, русским командованием, была создана линия обороны, важнейшим узлом которой являлась Стародубская крепость.

13 октября шведская армия во главе с королем выступила из села Рюхово в направлении Стародуба. Главные силы шведов совершали марш в нескольких колоннах. В качестве авангарда шли отряды волохов. Фланги шведской армии прикрывала кавалерия. Проходя через село Осколково, Карл XII выделил конный отряд полковника Альбедиля в составе 12-ти эскадронов и напра-вил его в сторону села Пятовск. «Так мы дошли до большого села Пятовска, в котором в одной части разместился Наияснейший король, в другой – поле-вой маршал, в третей – другие вельможи вместе с нами» - записал в своем дневнике уже упоминавшийся выше Даниэль Крман.

Таким образом, 16 октября шведы остановились у села Пятовск. После двухдневного отдыха и анализа сложившейся ситуации, король принял реше-ние обойти Стародуб с двух сторон, не тратя времени и сил на штурм крепости.

По словам капеллана Нортберга, участника похода шведской армии, «намерение короля воспрепятствовать московитам проникнуть в Украину, про-валилось таким образом потому, что Стародуб, бывший главным городом этой провинции и единственным местом, откуда русские могли проникнуть в Украину», был сильно укреплен.

В результате этого, «мы лишились превосходных зимних квартир, где армия могла бы в изобилии найти средства существования».

Передовым отрядам шведской армии удалось сбить русские заслоны, стоявшие по правым берегам речек Бабинец и Вабля и обеспечить дальнейшее следование шведской армии на юг. 18 октября шведская армия миновала Стародуб «… король прошел направо от Стародуба, а остальная армия налево» - повествует Адлерфельд. И далее: «…неприятель, который был в Стародубе, показался и обеспокоил наш обоз». Это прямое свидетельство того, что Стародубский гарнизон не отсиживался пассивно за стенами крепости. При первой появившейся возможности защитники города организовали ряд нападений на тылы и обоз уходившей шведской армии, уничтожая и так немногочисленные запасы провианта и фуража.

На следующий день, 19 октября Карл XII остановился в Понуровке, где устроил трехдневный отдых для своей армии. Здесь же, 21 октября, король встретился с управителем Шептаковской волости, шляхтичем Быстрицким, доставившим письмо от гетмана Мазепы, в котором оговаривались условия перехода гетмана под шведские знамена. В тот же день шведская армия выступила из Понуровки.

В это же время Русские войска, оставив на «Стародубской стороне» дивизию Н.Ифлянта, усиленную кавалерией, для наблюдения за шведами, в течение двух дней 22 и 23 октября, перешли на левый берег Десны.

24 октября переправился с боем через Десну и Карл XII с армией, покинув пределы Стародубского полка. Впереди Карла XII, его армию и изменника гетмана ждала Полтава. Но в этот путь шведы вынуждены были отправиться без поддержки местного малороссийского населения, на которую рассчитывал король. Не помогли шведам и «прелестные письма», с посулами и угрозами в адрес местных жителей. Как доносили Петру «… сей народ, за помощию божиею зело твердо стоит и письма приносят, а сами бегут в городы и леса, а деревни все жгут», чтобы захватчикам не досталось ни хлеба, ни ночлега.

По словам одного из участников похода, шведская армия испытывала та-кой жестокий голод, «что многие люди и лошади помирали… и для того голоду многие из офицеров били челом королю об отпуске и король их из службы не отпускал, а увещевал их, что будут иметь в Украине во всем довольство…только довольства великого ни в чем не имеют, потому, что люди из сел и деревень все уходят в леса, а на продажу ничего к ним не везут, а питаются тем, что где сыщут в ямах». Таким образом, движение Карла XII через Северщину оказалось закономерным прологом на пути к Полтаве.