К 75-летию Великой Победы. Герои Брянщины. М.П. Ромашин.

(12+)Михаил Петрович Ромашин – один из руководителей партизанского движения в годы Великой Отечественной войны, Герой Советского Союза.

М. П. Ромашин родился в 1905 г. в деревне Крыловка Брянского района. В подростковом возрасте начал трудиться учеником слесаря, затем стал рабочим. В годы коллективизации он в числе 25 тысяч передовых рабочих был послан в деревню для организации колхозов.

После начала Великой Отечественной войны, с осени 1941г. Ромашин возглавил Брянский районный партизанский отряд. Уже к июлю 1942г. на счету отряда было 5 взорванных ж/д мостов, 3 пущенных под откос и 2 обстрелянных партизанами вражеских эшелона, 3 разгромленных полицейских отряда, выведенная из строя Полпинская ж/д ветка.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 1 сентября 1942г., за мужество и героизм, проявленные в борьбе с немецкими оккупантами, М. П. Ромашину было присвоено звание Героя Советского Союза. В октябре того же года за уничтожение немецкого карательного отряда он был награжден орденом Красного Знамени. С ноября 1942г. Ромашин – командир партизанской бригады им. Н. А. Щорса.

Весной 1943г. руководил операциями по подрыву Навлинского (через р. Навля) и Выгоничского («Голубого», через р. Десна) ж/д мостов, игравших важную роль в подготовке немецкого наступления на Курской дуге.

В дальнейшем Ромашин занимался партийной и депутатской деятельностью, с 1961г. персональный пенсионер, проживал в Брянске. Умер в 1964г., похоронен на Центральном кладбище города.

Помимо работы в органах власти М.П. Ромашин также занимался литературным творчеством, оставив воспоминания о своей партизанской деятельности.

"В лесах". М.П. Ромашин.

С новыми силами, точно крылья выросли за плечами, возвращались мы в свои леса после приема у товарища Сталина. Радостно встретил меня отряд, ребята даже митинг устроили. Но при любой радости мы не забывали о суровой боевой действительности.

Дней через шесть после моего возвращения, 17 сентября немцы бросили на нас три дивизии, восемь карательных отрядов. Недаром у партизан поговорка сложилась: "Куда брянцы придут, обязательно и следы немцев будут".

Больше месяца шли бои. Тяжелые это были дни, напряженные. С нами в этот период и тов. Матвеев был. Не раз советовал я ему: "Не лучше ли уехать Вам на Большую землю, мы тут сами справимся". Но он не уехал пока не разрядилась обстановка. Узнали мы, что фрицы снова похваляются, что всех партизан уничтожили, а я в своем отряде только восемь человек потерял, а ведь отряд в этих боях все время выполнял роль прикрывающего. Хвастливая болтовня фашистов смешила нас, и отряд только задал случая, чтобы снова о себе напомнить.

Из отрядов выросли партизанские бригады. Снова мы с командиром тов. Дука метров на 300 друг от друга свои лагери расположили. Моя бригада носила имя легендарного героя Щорса. Тов. Дука тоже командовал бригадой. Одиннадцать месяцев ничего не зная о семье, в этот период я впервые наладил связь со своими близкими. Вообще, мы уже не были оторваны от мира. Много писем шло к нам с Большой земли. Бывало стоит на конверте: "Брянский лес. Ромашину" и письмо находило адресата.

Март 1943 года особенно знаменателен в истории пашей партизанской бригады. Мы получили задание взорвать большой железнодорожный мост через реку Десну у станции Выгоничи. "Синий мост” называло его местное население. Корреспонденты газет дали ему более поэтическое название - "Голубой мост", - так писала о нем газета "Красная звезда". Задание было чрезвычайно ответственным. Зная свои силы и возможности я понял, что захватить мост можно, но удержать его долго не хватит сил. Даю телеграмму в штаб тов. Матвееву, а тем временем через свою разведку узнаю, что мост охраняется гарнизоном в 330 немцев, да за два километра на станции Выгоничи еще гарнизон в 500 фашистов и 400 полицейских, а на каждый километр будка-пост по 11 фрицев охраны. Недалеко Брянск и Почеп, где в эту пору противник держал большие силы, а наши части были не ближе 130-150 километров. "Пойдем мы на эту операцию, - решал я про себя, - возьмем мост, день продержимся своими боеприпасами, но немцы обязательно подбросят свои части из Брянска или Почепа". Взвесив все, радирую штабу: "Мост возьму, но долго удержать не могу из-за отсутствия нужного количества боеприпасов и наличия больного гарнизона противника". В ответ получаю приказ - мост взять и в случае невозможности удержать его до прихода частей Красной Армии - взорвать. Мне сразу стало понятно, что главное заключается в прекращении движения на дороге. Второй радиограммой я сообщил о подготовке к операции и принялся за дело.

"Синий мост" имел большое стратегическое значение. Не легким следовательно, будет его уничтожение. Это понимали все в бригаде. Интересовал этот мост и командование фронта. Приезжали инженеры, приезжали даже водолазы посмотреть нельзя ли его под водой взор¬вать, так как сверху он усиленно охранялся немцами.

Для подкрепления дали мне еще партизанский отряд имени Ворошилова и часть бойцов из бригады "Смерть немецким оккупантам", всего человек 200.

Добытые разведкой сведения не вызывали сомнений, но не мешало еще раз проверить. Вспомнилось золотое правило - "семь раз померяй, раз отрежь". Послал я своих молодцов взять "языка". При¬вели его в лагерь. Его сведения не расходились с данными нашей разведки и я решил, что можно действовать.

Восьмого марта, ровно в час ночи, была назначена боевая операция. Южная часть проходящей двухколейной железной дороги и сам мост прилегали к лесной стороне, а северная сторона - чистое поле. Огромный мост в 284 метра стоял на каменных быках. Основное укрепление было больше к лесной стороне. Немцы всегда испытывали панический страх к лесу, потому что им больше всего оттуда "жару давали". Они никак не предполагали, что у нас хватит дерзости на¬падать с чистого поля, а мы как раз и решили вступать не с южной лесной стороны, а с северной. Для этого надо было пройти три километра восточнее моста, перейти железную дорогу и появиться с чистого места с расчетом выйти прямо на гарнизон, где были расположены немецкие казармы.

В этой сложной операции успех решала предусмотрительность. Чтобы противник не подбросил подкреплений со станции Выгоничи я послал туда группу в 250 человек. Их задачей было сковать, гарни¬зон станции. Сто человек были посланы на станцию Полужье с той же целью сковать противника. Диверсионную группу в 6 человек я послал почти к самому Брянску, учитывая, что если завяжется бой, немцы могут выслать бронепоезд. Подрывники должны были его уничтожить. Другие шесть партизан были отправлены на дорогу к Почепу с таким же заданием. На грунтовую дорогу было выслано 60 человек с задачей взорвать несколько деревянных мостов, если бы противник начал на автомашинах подбрасывать подкрепления. 250 человек из бригады "Смерть немецким оккупантам" были поставлены в резерв.

Сигналов к нападению решено было не давать. Когда завязывается бой, много сигнальных ракет чертит воздух, их легко спутать. Но, чтобы не обмануться в расчетах, мы точно сверили все часы и решили ровно в час ночи, без сигналов, одновременно всем и на всех участках начинать боевые действия. Каждый представлял себе положение совершенно ясно, потому что до этого мы на чертеже моста изучили все до мельчайших деталей, вплоть до того, что каждый боец знал в каком месте он должен стать на мосту, в какое место подложить тол, в какую долю секунды покинуть свой пост.

Накануне, седьмого марта, в семь часов вечера, мы выступили в поход. Шли осторожно с разведкой, с привалами. В одиннадцать часов вечера партизаны уже перешли железную дорогу между мостом и станцией Полужье, в трех километрах от места боевых действий. К "Синему мосту" мы вышли раньше намеченного срока. Еще раз ребята проверили все ли в порядке, отдохнули и по команде заняли исходное положение.

Группа, которой командовал тов. Писарев, подошла метров на 60 к немецким казармам, а когда на такое же примерно, расстояние подошли к мосту, взвились ракеты, раздались выстрелы немецких часовых. Наступил решающий момент. С возгласами "За Родину! За Сталина!" - мы двинулись вперед. Громовое "ура" огласило грозный воздух. Группа тов. Писарева сразу наскочила на вражеские казармы. Никто из немцев не ушел оттуда живым.

С начала нашего нападения до момента действия минеров прошло 7 минут. "Синий мост" взлетел на воздух.

Не без жертв обошлась одна из самых сложных боевых операций. С моста уносили мы восемь погибших товарищей. 17 человек ранили вражеские пули у "Синего моста" и 10 человек на станции Выгоничи. Но дорого заплатили фашисты за нашу потерю. Из всего гарнизона в 200 немцев на мосту было уничтожено 143. На месяц железная дорога вышла из строя.

На мою радиограмму не замедлила в ответ поздравительная телеграмма. Нас поздравляли из штаба с успехом, требовали пред¬ставить списки отличившихся.

Вспоминая лес, походы, жестокие битвы, с новой силой переживаешь радость нашей победы и теплое чувство благодарности к боевым товарищам наполняет сердце.

Так и представляется мне Вася маленький. Их у нас было четверо, а этого мы звали маленьким. Вася Харитонов, бывший секретарь райкома комсомола. Не было у него страха, не было для него невыполнимых заданий. А Вася Семенюк, разве его забудешь? Молодого слесаря не принимали сначала в отряд, а потом этот Вася был у нас одним из лучших пулеметчиков. Два ордена заслужил. Смертью храбрых погиб этот бесстрашный боец и хороший товарищ. Маруся Семенина всегда была первой в бою, перевяжет рану, на себе воина вынесет, если нужно. Бывший председатель колхоза Семен Матюхин, Писарев, прошедший славный путь от командира группы разведчиков до командира бригады, Лапшин, прославившийся мастерством подрывника, - каждый в отдельности и вся бригада в целом всегда будут моим самым отрадным, самым светлым воспоминанием.

Ф.92, оп.1, д.7, лл.8-11.