Ко Дню памяти жертв геноцида советского народа, совершенного нацистами и их пособниками в годы Великой Отечественной войны.
История войн, особенно боевых действий, традиционно является одной из самых популярных тем для исследователей. Отдельное место здесь, безусловно, занимает Великая Отечественная война. Немало работ посвящено периоду оккупации, особенно это касается деятельности подпольных организаций и партизанских отрядов. В то же время, повседневная жизнь мирного населения на оккупированных территориях редко становится темой большой работы, обычно ей выделяют лишь несколько абзацев или глав в обобщающих исследованиях. А между тем, это одна из самых горьких и трагичных страниц нашей истории. Помимо прямого уничтожения немцами мирного населения, множество людей пострадало и погибло при насильственном угоне на принудительные работы, тяжелая участь ожидала и детей, оставшихся на оккупированных территориях.
Оккупационному режиму на Брянщине было суждено продлиться два долгих года. «Новый порядок», устанавливаемый нацистами на захваченных территориях, не сулил ничего хорошего для мирных жителей. В соответствии с поступавшими директивами, новые, лояльные немецкому командованию власти, допускали самые жестокие действия в отношении гражданских лиц.
Режим репрессий начался с середины августа 1941г., когда нацисты захватили Стародуб, Клинцы, Сураж, Унечу и Почеп. К вечеру 1 октября был захвачен Севск, 6 октября – Брянск, 8 октября – Бежица, носившая тогда название Орджоникидзеград. Оккупационные власти видели в жителях прежде всего источник для снабжения собственной армии, а также дешевую (подчас даже бесплатную) рабочую силу. Для жителей сел и деревень устанавливались планы поставок сельхозпродукции, обязательные для исполнения, денежные и продуктовые налоги.
Уже в ноябре 1941г. на захваченных территориях был проведена обязательная регистрация населения, по итогам которой в январе 1942г. немецкая военная комендатура издала приказ о привлечении всех трудоспособных к принудительным работам. Для горожан в возрасте от 16 до 60 лет вводилась трудовая повинность, рабочий день зачастую длился по 15-16 часов. За неявку на работу людей лишали пайка, подвергали штрафам или более серьезным наказаниям.
Ещё одним нововведением оккупационных властей стала отправка трудоспособного населения (прежде всего молодежи) на принудительные работы в Германию. Неся большие потери на фронтах и вынужденные провести несколько мобилизаций, немцы столкнулись с нехваткой рабочих рук, которую они пытались восполнить «остарбайтерами» с оккупированных территорий.
Поначалу для этого даже проводились вербовочные мероприятия. Так, со слов жителей Красногорской волости, в июле 1942г. немецкое командование объявило о добровольном наборе на работы в Германию, были выпущены плакаты и брошюры о жизни рабочих (Ф.6. Оп.1. Д. 54. Ч.1. Л. 120-121об.) Пропагандисты обещали хорошие условия, проживание и питание, достойную зарплату. Но это не возымело успеха, и осенью того же года прошла уже насильственная мобилизация, причем повестки выдавали в первую очередь детям активистов и коммунистам. Но и этого оказалось недостаточно, и к концу июня 1943г. полицейским потребовалось оцеплять села и насильственно вывозить молодежь.
Также известно, что глав поселений обязывали предоставить определенное количество человек для отправки в Германию от каждого населенного пункта. Так, к примеру, из указания начальника Севского района старшине Шведчиковской волости от 1942г. видим, что требовалось 50 человек, «физически здоровых, в возрасте от 15 до 59 лет». Из более позднего послания узнаем, что старшине угрожали наказанием, в случае если он не предоставит 44 недостающих человека (Ф. 2596. Оп.1. Д.1.Л. 47, 49).
Если в первый год оккупации нацисты стремились отбирать наиболее здоровых и выносливых людей, то с конца 1942г. мобилизация уже стала тотальной. Из акта комиссии Погарского райкома ВКП(б) по установлению злодеяний немецко-фашистских захватчиков в г. Погаре и Погарском районе, следует, что отказавшихся от поездки расстреливали за неподчинение приказу немецкого командования. В конце апреля 1943г. в районе была образована биржа труда и проведена ещё одна перепись населения. К трудовой повинности привлекали женщин от 14 до 56 лет, мужчин от 14 до 60 лет, невзирая на материальное положение и состояние здоровья. В попытке избежать вывоза в Германию многие наносили себе увечья, либо заражались сыпным тифом (Ф. 6. Оп. 1. Д.54. Л. 99-103, Без срока давности. Л. 283).
На пункты сбора люди должны были прибывать с собственными сезонными вещами, обувью и продуктами на время пути (Ф. 2616. Оп.1. Д. 3. Л. 265; Ф. 2597. Оп.1. Д. 2. Л. 352), транспортировка производилась в грузовых вагонах, машинах и поездах (Ф. 2608. Оп.1. Д. 94. Л. 128об.). Уклонистов строго наказывали, помогавших им – тоже, и в случае неявки, в Германию могли отправить родственников неявившегося (Ф. 2600. Оп.1. Д. 94. Л. 128об.).
Из оккупационной газеты «Новый путь», издававшейся в Клинцах, от августа 1943г. узнаем, что «отбыть трудовую повинность» должны были все граждане 1925г. рождения, кроме вступивших добровольцами в Русскую освободительную армию, «освободительные отряды» или службы охраны порядка. Работа на предприятии не была поводом для освобождения, а отводы и отсрочки по нездоровью или иным веским причинам подвергались тщательному рассмотрению (Без срока давности. Л. 282-283). В то же время, из списка граждан Злынковского района, угнанных в немецкое рабство, и датируемого приблизительно 1944-1945гг., видим, что из 278 записанных в нем примерно четверть (72 человека) родились после 1925г. (в том числе есть люди 1929, 1934гг. рождения), две трети из них (179 человек) – женщины (Без срока давности. Л. 285-292).
Из имеющегося в госархиве опросного листа Екатерины Васильевны Гореловой, угнанной в мае 1943г. из с. Краснополье Карачевского района, следует, что при угоне немцы расстреляли 42 человека, село сожгли. Остальных жителей четыре дня держали в поле под конвоем с собаками, не давая ни воды, ни еды. В дальнейшем их держали в лагерях, в бараках, огороженных колючей проволокой, содержали на условиях военнопленных, подвергая побоям и издевательствам. На новое место перевозили в закрытых товарных вагонах без утепления, еды в дороге не давали совсем (Без срока давности. Л. 293-294).
Не менее тяжелым оказывалось положение детей. В условиях, когда практически каждый взрослый рисковал быть угнанным или убитым (за подозрение в связи с партизанами, нарушение распоряжений оккупационных властей либо просто отказ сотрудничать), не меньшей опасности подвергались те, кто в силу возраста едва ли мог себя защитить.
Из документов комиссии по установлению злодеяний по Навлинскому району, 35 детей, в том числе грудные, в возрасте от 9 месяцев до 2 лет, погибли при сожжении деревни Ворки немцами. Имена детей установить не удалось, так как их родители были угнаны или замучены (Ф. 2593. Оп.1. Д.3. Л. 4-4об.). По Брасовскому району: «обнаружены две группы расстрелянных граждан, спасавшихся в лесу от угона в немецкое рабство … в одной группе 44 трупа, из них 16 детских, в возрасте от 6 месяцев до 10 лет, во второй 21 труп, в том числе детские» (Без срока давности. Л. 266-267). По приказу немецкого коменданта Трубчевска Фон-Вининга в январе 1942г. были расстреляны 63 ребенка из трубчевского детдома (Ф. 6. Оп.1. Д. 54. Ч. 1. Л. 24).
Брянская областная комиссия по установлению злодеяний немцев и их пособников пыталась обобщить сведения о числе погибших детей в период оккупации Брянщины. Из собранных ими данных видно, что наибольшее число погибших было в Клинцовском (1218), Дятьковском (1034), Унечском (896) районах, в общей сложности около 4 тысяч детей. В то же время, в распоряжении комиссий отсутствовала информация по таким крупным городам как Брянск, Новозыбков, Почеп, где дети составляли не менее трети уничтоженного населения, исходя из чего общая цифра может достигать уже 10 тысяч (Ф. 6. Оп.1. Д. 54. Л. 37; Без срока давности. С. 44).
Немецкий «новый порядок» на территории нашей области был отмечен не только рабским трудом, голодом, ликвидацией культуры, постоянным страхом, но и планомерным уничтожением мирных жителей. За время немецкой оккупации, по приблизительным подсчетам, было казнено и замучено около 70 тысяч человек, более 100 тысяч были угнаны на работы в Германию или страны фашистского блока, значительная часть из них погибла от тяжелого труда и невыносимых условий содержания. Создавая мемориальные комплексы, проводя памятные акции, чествуя победителей и освободителей, воинов и партизан, мы также отдаем дань памяти им – всем тем, кто не дожил до Победы.
#Дулаг142 #Брянск #ГАБО #ЦДНИБО #ДеньПамятиЖертвГеноцида
#НЦИП
