В 2026 году исполняется 85 лет печальному событию в истории нашего края. В августе – октябре 1941 года вся территория Брянщины была оккупирована нацистскими войсками. 6 октября 1941 года оккупанты вошли в город Брянск. Почти два года длился оккупационный режим.
В начале июля 1941 года немецкая авиация начала бомбить промышленные предприятия, железнодорожные узлы Брянска и Бежицы. Всё трудоспособное население города участвовало в строительстве оборонительных рубежей. Брянск был обнесен 3 линиями оборонительных сооружений протяжностью 100 км. Вырытые рвы имели около 3-х метров глубины и 8 метров ширины. Строительство оборонительных рубежей проводилось под периодическими налётами немецкой авиации. Выполняя решение обкома ВКП(б) Бежицкий горком ВКП(б) также принял решение об организации обороны города. Более 14 тысяч трудящихся было направлено на оборонительные работы по сооружению противотанкового рва от реки Болва до реки Десна протяженностью 15 км.
Из города Брянска эвакуировалось мирное население, медицинские, детские и учебные учреждения, промышленные предприятия и ценности. К сентябрю 1941 года эвакуация была завершена. Вглубь страны было вывезено около 60 тыс. человек. Работа промышленных предприятий Брянска и Бежицы возобновилась в глубоком тылу. Одновременно с августа 1941 года в лесах начали закладывать базы для партизанских отрядов.
В Государственном архиве Брянской области хранится письмо жительницы Брянска Клавдии Фёдоровны Диесперовой – Ржевской от 1 ноября 1943 года, в котором она описывает события, происходившие в городе: «…30 августа 1941 г. был самый страшный день, которого я никогда не забуду. Налетело 20 самолетов на наш несчастный город, был такой ужас …Наш дом был уже пустой, т.е. все квартиранты давно уже выехали. …И только мы с Алусей оставались одни во всем доме, а как было страшно по ночам! Ночевали мы с ней в убежище, во дворе, со своими узлами. …Документы были уже оформлены, оставаться я не решалась, фронт был в 40 км, слышна была канонада и по ночам были видны вспышки от орудий, как зарницы. В ближайшие районы уезжать не было смысла, а мне надо было спасать дочку, да и саму себя …Итак, я решилась покинуть наш родной Брянск. И вот, 30 августа 41 г. после налета самолетов, началось самое ужасное. Это было 20 минут 9-го часа, вечером, 30 августа 1941 г. Услышав гул немецких самолетов, мы с Алусей едва успели сбежать в убежище в нашем дворе, как началась бомбардировка. Они летели от Нижнего Судка вверх по Ленинской (ныне ул. Фокина) наискось на Советскую (бул. Гагарина, Васильевскую, ул. Горького), Октябрьскую и на аэродром, и снова делали круг за кругом в самом центре города. Раз пролетят – побросают фугасные бомбы, снова возвращаются – бросают зажигательные. Тушить пожаров не давали, сейчас же стреляли с самолетов из пулеметов.
Мы сидели с Алусей в яме, вдвоем. Как было страшно, я не могу тебе всего описать. Сидеть и ждать ежеминутно смерти, слышать, как визжат падающие бомбы и думать, что сейчас будет твой конец, по-моему, злее этой казни не может быть. …Этот ужас продолжался часов до 11 ночи. Мы сидели в яме до тех пор, пока стали задыхаться от пыли, жара и дыма. Уже стемнело. …Они бросали бомбы по 6-7 штук сразу, одна за другой. Земля содрогалась и осыпалась в нашем убежище. Ах, как жутко было! Особенно сильно почувствовалось, когда бомба упала во дворе Земской Управы. Нас обдало через отдушину горячим воздухом, как из бани паром, даже волосы подняло на голове, посыпались комки земли, камни на нашу землянку, и трудно было дышать от пыли….
Когда затихли самолеты, мы потихоньку вылезли из ямы и моим глазам предстала страшная картина. Все горело, трещало, дымилось, горело на Советской, Васильевской, Октябрьской…
Надо было бежать. …Войдя со двора в нижний коридор, мы наткнулись на что-то, оказывается двери, замкнутые нашими квартирантами при выезде, были распахнуты и замки внутренние вырваны и валялись на полу. Это от силы взрывной волны при взрыве бомб. Мы выскочили на крыльцо, и тут же запутались в проводах, которые клубком свернулись, т.к. столбы многие были повалены и линии порваны. На улицах, прямо на дороге, у домов, на крыльцах еще горели зажигательные бомбы, яркие.
Мы бросились с Алусей прямо к В. Судку, мимо Госбанка, но только добежали до дома Пычина В.Н., слышим, летит самолет и уже визжит бомба. Тогда мы с Алусей бросились на землю прямо под какой-то забор и замерли, а в этот момент куда-то упала бомба и взорвалась, кажется, в дом Якубовского, судя по близости взрыва, а в общем не знаю. Когда самолет улетел, (это былпоследний) мы вскочили и побежали дальше, добежали до д. Сафронова И.Я., и повернули в переулок, к Арсеналу. Пришлось бежать окольными улицами, т.к. центральные горели. А бежать было трудно: везде выбиты стекла, порваны провода, валяются крыши, балки, рамы. Встречался народ, который также уходил из города. Мы бежали на луг, за Десну. Сколько там было народу, несли детей, узлы, корзины, вели коров, поросят, коз, плач, крик, стон стояли всю ночь на лугу. А город горел, беззащитный, беспомощный, покинутый… Сколько я слез пролила, глядя в эту ночь на свой многострадальный Брянск! Тушить было некому и нечем. Почти 2/3 населения выехало к этому моменту из города, некоторые улицы были совершенно пусты, а в эту бомбежку был поврежден водопровод, и вода оставалась только в Десне. Как страшно было видеть, как горели наши громадные жилые корпуса – красавцы, 5-этажные, все сразу охваченные огнем, как жутко было слышать через реку, как рушились крыши, трещали балки, как потом вздымался столб пламени и дыма, как скоро перебирался огонь с одного места на другое.
В эту ночь никто не спал на лугу. А на утро, часов в 5, когда уже поднялось солнце, народ пошел к своим насиженным местам. Пошли и мы с Алусей. Идти было трудно, т.к. нужно было выбирать дорогу. Стекло на мельчайшие куски, по III Интернационалу нельзя было пройти, все из магазинов через витрины было выброшено на улицу, воронки от взрывов, клубки проводов. Поднимаясь вверх по Васильевской, нельзя было пройти от жара, т.к. начиная от Кухтиных и роддома, все горело вверх по Васильевской, от дома доктора Лаврова, Якубовских, Покровских, тубдиспансера, милиции – ничего не осталось. Сад поликлиники (бывш. «Трезвость») выкочерван, от Добычина до сквера, до спирт. з-да все чисто стало, от «Земской Управы» осталась одна передняя стена к нашему дому. А вот наш дом тогда остался цел! Какой судьбой он был храним?! Может быть, потому, что он стоял, как в коробке, среди Лесного института, Коммун. техн., дома завода им. Кирова, Госбанка.
Может быть, воздушные волны проходили выше его? Но только рамы были некоторые выбиты и стекла, да двери распахнуты во всех квартирах, даже крыша осталась цела. …И вот мы забрали свои вещи… и пошли по направлению к бане…Нам страшно было идти по улицам – все горело, дымилось, было разрушено. Валялись цветы, книги, пианино, противогазы, корзины, оторванные руки, ноги, трупы людей и изувеченные лошади…
К вечеру мы перетащили свои пожитки на Арсенальную ветку и погрузились в вагоны; таким путем, мы простояли на ветке с вечера 31 августа по утро 3 сентября 1941 года…».
Таким был город Брянск после налётов вражеской авиации летом 1941 года.
Выражаем огромную благодарность группе «Брянск глазами разных поколений» https://vk.ru/bgrp32 за предоставленные фотографии.
______________________________
Подготовлено главным архивистом филиала
ГКУ БО ГАБО – ЦДНИБО
Анной Кошарной
